Willkommen! Bienvenue! Welcome!
Когда-то давным-давно возникла тема святых-воинов или святых, которые так или иначе изображались с оружием в руках. Развивалась она медленно, но верно: очень бегло тогда было сказано о ветхозаветных персонажах, которые воевали и прославились не в последнюю очередь именно благодаря своим ратным подвигам. Потом разговор зашел о раннехристианских воинах-мучениках, которые стали покровителями тех, кто по долгу службы держит в руках оружие, но прославлены были в первую очередь за мужество перед лицом смерти за исповедание христианской веры.
Сегодняшнее добавление необычное, потому что оружие на этом изображении держит в руках человек, облаченный в епископские одежды. В высшей степени странное сочетание, но возникло оно по серьёзному поводу.
( Read more... )
Сегодняшнее добавление необычное, потому что оружие на этом изображении держит в руках человек, облаченный в епископские одежды. В высшей степени странное сочетание, но возникло оно по серьёзному поводу.
( Read more... )
Галерея размещается в здании Спасо-Преображенского собора, построенного в начале 19 века. Да, это самый что ни на есть живой памятник тому времени, когда церкви и соборы приспосабливались под самые разные хозяйственные нужды. По большому счету, этому собору ещё очень повезло: он сразу же передан художественной галерее и благодаря этому судьба у него была сравнительно благополучной. Сравнительно - потому, что для размещения экспонатов пришлось очень сильно реорганизовать внутреннее пространство.
В результате получается очень своеобразный эффект. Это очень мощное, красивое, очень классическое здание, стоит оно на высоком берегу Камы, так что фоном для него служит только небо и впечатление получается немного как в Петербурге (впрочем, может быть это мне так из-за погоды показалось :-)).
( Read more... )
В результате получается очень своеобразный эффект. Это очень мощное, красивое, очень классическое здание, стоит оно на высоком берегу Камы, так что фоном для него служит только небо и впечатление получается немного как в Петербурге (впрочем, может быть это мне так из-за погоды показалось :-)).
( Read more... )
У Александра Гениса в “Американской азбуке” есть главка, посвященная аэропорту. Там аэропорт и вокзал рассматриваются и как два разных способа перемещения в пространстве в метафизическом смысле. И в этом действительно что-то есть. В поезде расстояние осязаемо и зримо: все эти километры расстояния проходят перед твоими глазами за окном, а в самолете этого нет, разве что в самом начале и в самом конце можно наблюдать, как постепенно невнятные пятна где-то внизу превращаются в осмысленный пейзаж. Большую часть времени за окном - небо и облака и из-за этого момент перемещения в пространстве не ощущается, остается момент ирреальности, чудесности происходящего: ты просто вошел в дверь в одном месте, а вышел уже в совершенно другом.
( Read more... )
( Read more... )
Когда-то давно случайно зацепила по "Культуре" очередную лекцию из проекта Academia - про масонов. Не могла пройти мимо, естественно. И это было 45 минут счастья (цитата из: Вы бывали в Петербурге? Это такой городок к северу от Мытищ). Посмотрите запись и поймете, почему. Думала, как классно: можно сходить на его курс или одну из экскурсий, которую он проводит в МоскваХоде. Но - как это обычно бывает, сначала одно, потом другое, третье - захлестнул, завертел житейских вихрь. А теперь его не стало. Остались только записи и написанные работы.
Человек Пурима. Памяти Леонида Мациха
И ещё одна заметка
( Read more... )
Человек Пурима. Памяти Леонида Мациха
И ещё одна заметка
( Read more... )
За успехом, как и за счастьем, нельзя гнаться; он должен получиться - и получается - как неожиданный побочный эффект личной преданности большому делу, или как побочный результат любви и преданности другому человеку.
Виктор Франкл "Человек в поисках смысла". Предисловие к изданию 1984 г.
Виктор Франкл "Человек в поисках смысла". Предисловие к изданию 1984 г.
Помните недавнюю дискуссию по поводу раскрашивания черно-белых фильмов? Вообще всё это мероприятие, насколько я помню, проходило под знаком того, что молодое поколение не воспринимает черно-белое изображение, и для того, чтобы оно начало смотреть старые фильмы, нужно добавить им цвета. Так вот появился фильм, который на практике доказывает, что цвет не обязателен. И даже звук.
Сейчас не будем рассуждать о том, насколько заслуженно "Артист" был признан лучшим фильмом года и насколько вообще ценно художественное произведение, которое аккуратно и последовательно воспроизводит приемы давно минувшей эпохи (причем не только визуальные, там даже сценарий - абсолютно в духе старого кино, простой, даже наивный). Важно, что получился эксперимент, который показал вот что. Достаточно разношерстная публика, в которой были и мои ровесники, и ровесники моих родителей и люди, которые младше меня, полтора часа сидела и не ела попкорн, не шушукалась и не кашляла, а внимательно, затаив дыхание (это было особенно заметно, потому что музыкальное сопровождение у фильма ощутимо тише, чем у среднестатистического фильма) следила за всем происходящим на экране, улавливала юмор, смеялась в смешных моментах - одним словом, была увлечена процессом с головой.
Так что не надо мне про "молодежь это не воспринимает". Все дело в настрое.
Анне Ахматовой
Когда она в церковь впервые внесла
дитя, находились внутри из числа
людей, находившихся там постоянно,
Святой Симеон и пророчица Анна.
И старец воспринял младенца из рук
Марии; и три человека вокруг
младенца стояли, как зыбкая рама,
в то утро, затеряны в сумраке храма.
Тот храм обступал их, как замерший лес.
От взглядов людей и от взоров небес
вершины скрывали, сумев распластаться,
в то утро Марию, пророчицу, старца.
И только на темя случайным лучом
свет падал младенцу; но он ни о чем
не ведал еще и посапывал сонно,
покоясь на крепких руках Симеона.
А было поведано старцу сему,
о том, что увидит он смертную тьму
не прежде, чем сына увидит Господня.
Свершилось. И старец промолвил: "Сегодня,
реченное некогда слово храня,
Ты с миром, Господь, отпускаешь меня,
затем что глаза мои видели это
дитя: он — Твое продолженье и света
источник для идолов чтящих племен,
и слава Израиля в нем." — Симеон
умолкнул. Их всех тишина обступила.
Лишь эхо тех слов, задевая стропила,
кружилось какое-то время спустя
над их головами, слегка шелестя
под сводами храма, как некая птица,
что в силах взлететь, но не в силах спуститься.
И странно им было. Была тишина
не менее странной, чем речь. Смущена,
Мария молчала. "Слова-то какие..."
И старец сказал, повернувшись к Марии:
"В лежащем сейчас на раменах твоих
паденье одних, возвышенье других,
предмет пререканий и повод к раздорам.
И тем же оружьем, Мария, которым
терзаема плоть его будет, твоя
душа будет ранена. Рана сия
даст видеть тебе, что сокрыто глубоко
в сердцах человеков, как некое око".
Он кончил и двинулся к выходу. Вслед
Мария, сутулясь, и тяжестью лет
согбенная Анна безмолвно глядели.
Он шел, уменьшаясь в значеньи и в теле
для двух этих женщин под сенью колонн.
Почти подгоняем их взглядами, он
шел молча по этому храму пустому
к белевшему смутно дверному проему.
И поступь была стариковски тверда.
Лишь голос пророчицы сзади когда
раздался, он шаг придержал свой немного:
но там не его окликали, а Бога
пророчица славить уже начала.
И дверь приближалась. Одежд и чела
уж ветер коснулся, и в уши упрямо
врывался шум жизни за стенами храма.
Он шел умирать. И не в уличный гул
он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.
Он шел по пространству, лишенному тверди,
он слышал, что время утратило звук.
И образ Младенца с сияньем вокруг
пушистого темени смертной тропою
душа Симеона несла пред собою
как некий светильник, в ту черную тьму,
в которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась.
16 февраля 1972Поп Маркел живо слетал и, возвратясь, сказал: "Ныне владыка всему предпочитает уху из разгневанного налима". И для того сейчас же положили разыскать и приобресть налима, и привезть его живого, и, повязав его дратвою за жабры, пустить его гулять в пруд, и так воспитывать, пока владыка приедет, и тогда налима вытащить на сушу, и принесть его в корыте, и огорчать его постепенно розгами; а когда он рассердится как нельзя более и печень ему вспухнет, тогда убить его и изварить уху.
Н. С. Лесков "Заячий ремиз"
Лесков относится к категории писателей, которых можно читать ради одного процесса, потому пишет он очень "вкусно". Удовольствие от текста гарантировано :-)
Н. С. Лесков "Заячий ремиз"
Лесков относится к категории писателей, которых можно читать ради одного процесса, потому пишет он очень "вкусно". Удовольствие от текста гарантировано :-)


